Если склонный к эпатажу капитан Флинт из «Острова сокровищ» обожал мастерить из человеческих скелетов компасы, то у чешского резчика Франтишека Ринта эта маленькая слабость приобрела маниакальные формы. Разобрав по косточкам – в буквальном смысле слова – 40 000 человеческих скелетов, он смастерил из них убранство целой часовни. Сегодня творение Ринты, получившее название Костницы, – одна из самых известных достопримечательностей Чехии. На кудыкину гору чтобы увидеть собственными глазами творение Ринты, нам с приятелем пришлось отправиться в городок с забавно звучащим для русского уха названием -Кутна-Гора. Находится он примерно километрах в шестидесяти от Праги и некогда даже претендовал на роль второй столицы Чехии. Дело в том, что в 13 веке здесь были обнаружены богатейшие месторождения серебра.
Конечно, без мистики тут не обошлось. Как гласит старинная легенда, однажды монах одного из местных монастырей, то ли устав от трудов праведных, то ли приняв на грудь лишку, прилег отдохнуть прямо на землю, и, пока спал, вокруг его головы выросли три серебряных прута. Проснувшись и узрев это сверкающее великолепие, святой отец тут же вознес молитву Господу, прикрыл прутья собственной рясой (ряса по-чешски – kutna) и стремглав, в чем мать родила, помчался в монастырь, чтобы сообщить настоятелю о том, что он стал свидетелем чуда.
Возможно, это объяснялось тем, что монах переусердствовал в возлияниях и словил банальную «белочку», но факт остается фактом – именно на том месте, где он оставил свою одежку, и было найдено серебро. Естественно, Богемию тотчас же охватила серебряная лихорадка.
Отовсюду в Кутна-Гору стали съезжаться горняки, и вскоре на месте скромного шахтерского поселения вырос нехилый город, который стал главным финансово-экономическим центром Чехии и источником могущества ее королей. Ведь именно здесь, на Кутно-Горском монетном дворе, чеканили знаменитый богемский грош – самую крепкую европейскую валюту Средневековья. Здесь же располагалась и резиденция чешского короля Вацлава IV. Но все, как говорил мудрый Соломон, проходит. Прошло и это. Мало-помалу богатые рудные жилы Кутна-Горы истощились, и в 1726 году добыча серебра была полностью прекращена. После этого город навсегда утратил былое величие и погрузился в сладостную дрему. Сегодня это
живописный и малолюдный провинциальный населенный пункт, по средневековым улочкам которого бродят стайки туристов. Впрочем, для них здесь действительно рай. В Кутна-Горе есть на что посмотреть. Пока город купался в серебре, его жители успели понастроить столько величественных храмов, монастырей и костелов, что ныне Кутна-Гора включена в список Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО. Хочешь – иди осматривай собор покровительницы шахтеров Святой Варвары (к слову, второй по величине готический собор Чехии). Хочешь – топай на Влашский двор (он же бывший монетный двор чешского королевства), где можно не только своими глазами посмотреть на то, как чеканили средневековые деньги, но и приобрести тот самый богемский грош, изготовленный в полном соответствии с древней технологией. Здесь же можно облачиться в шахтерское снаряжение и спуститься под землю в мрачную пятисотметровую шахту на один из двадцати подземных уровней Кутна-Горы. Но, конечно, самым необычным туристическим объектом является склеп-часовня под кладбищенским костелом Всех Святых – всемирно известная Костница.
Франтишек – это голова
История Костницы уходит своими корнями в глухое Средневековье. Началось все с того, что в 13 столетии король Оттакар Второй отправил с дипломатической миссией в Иерусалим седлецкого аббата Йиндржиха. Справившись с заданием, аббат, который явно был гением пиара и прирожденным рекламщиком, вернулся обратно с горстью земли. Но не простой, а накопанной им собственноручно с Голгофы. Это была золотая жила…
Развеяв ее с молитвами над монастырским кладбищем, Йиндржих предал тем самым этой территории статус Святой земли. После чего похоронный бизнес, которым заправляли монахи, расцвел пышным цветом. Упокоиться на кладбище в Седлеце стало столь же престижно, как у стены Кремля на Красной площади. Знатные семейства тотчас же забронировали себе места, и в Седлец стали свозить благородных покойников со всей Европы
- чехов, поляков, бельгийцев, немцев. Кладбище разрасталось, монастырь
богател, однако в 1318 году он едва справился с наплывом новых клиентов. По Богемии прокатилась черная смерть
- эпидемия бубонной чумы. Историки утверждают, что в тот год в братских могилах упокоилось 30 000 человек. Позже к ним прибавились жертвы кровопролитных Гуситских войн, которые изрядно проредили население Богемии. Так мало-помалу дошло до того, что знаменитое кладбище при всем желании не смогло вместить новых постояльцев. Ну а поскольку терять свой бизнес монахи не собирались, была одобрена практика вторичных, троичных, четверичных и даже шестеричных захоронений.
Могильщики споро выкапывали старых мертвецов и заменяли их мертвецами свежими. А кости приноровились складировать в подвале кладбищенской часовни. Эстетикой, естественно, особо не замо-рачивались: просто сваливали их грудой, пока не забили весь подвал доверху. Выглядело все это не очень привлекательно, а посему в 1511 году некий полуслепой монах-цестерианец решил однажды прибраться. В одиночку он отсортировал десятки тысяч человеческих костей, сложив из них несколько величественных пирамид. Правда, довести начатую генеральную уборку до конца не успел. Вскоре монастырь закрыли – и десятки тысяч черепов, фаланг, ребер и тазобедренных суставов остались ждать своего часа.
В 1748 году монастырскую землю купила богатая семья Шварценбергов. Какое-то время они мирились с доставшимся им в наследство костяным хозяйством, но затем решили придать ему более презентабельный вид. С этой целью Шварценберги обратились к знаменитому резчику по дереву и, как поговаривают, страстному поклоннику творчества Босха – Франтишеку Ринте. Пышущий креативом мастер долго чесал репу, раздумывая над тем, как получше угодить нанимателю, и наконец решил сделать что-то особенное. А именно – превратить тлен в произведение искусства.
Начал с материала. Долго и нудно он
Начал с материала. Долго и нудно он погружал кости в раствор хлорированной гашеной извести, пока под ее воздействием все они не приняли специфический белый цвет – цвет смерти. После чего, изучив опытным взглядом настоящего художника всю красоту изгиба человеческого позвоночника, миниатюрность фаланг и плавную линию ребер, дал разгуляться своему дизайнерскому воображению и фантазии.
Для начала – состряпал логотип заказчика, сложив из костей герб Шварценбергов. Работал с душой, уделяя огромное значение деталям. Так, узнав, что один из предков славного рода Шварценбергов прославился победой над турками, Ринта собрал на гербе и отрубленную голову турка, и костяного ворона, выклевывающего ему глаза. Получилось столь инфернально и необычно, что сей шедевр почти без изменений сохранился до наших дней. Затем настала очередь дароносиц, гирлянд, причудливых вазонов и огромного костяного канделябра, в котором, как утверждают специалисты, Франтишек использовал как минимум один экземпляр каждой из человеческих костей.
Естественно, не забыл и себя. На одной из стен мастер запечатлел с помощью костей свой автограф. Ну а со временем белые экспонаты пожелтели и кое-где покрылись автографами посетителей часовни. Смотрители по мере сил пытаются бороться с современными вандалами, но безуспешно.
Лего смерти
Костница расположилась на окраине городка в местечке Седлец, примерно в километре от кутна-горского вокзала. Рядышком – уютное кладбище, глядя на которое, невольно вспоминаешь Джерома К. Джерома и инстинктивно ищешь взглядом старичка, который вот-вот выскочит как черт из табакерки из ближайшего
могильного надгробия и огласит окрестности истошным криком: «Пойдемте, я покажу вам черепа». Зуб даю – старичок не остался бы разочарованным. За ним сразу устремилась бы целая толпа, так как от желающих собственными глазами лицезреть костехранилище не продохнуть. За билетами пришлось отстоять в приличной очереди, отдельно заплатить за разрешение фотографировать, и только после этого мы смогли наконец спуститься в мрачное подземелье, чтобы прикоснуться к прекрасному.
Ну что сказать… Первые ощущения довольно сильные. То ли ты оказался в гостях у сатанистов, то ли в берлоге людоеда-эстета, то ли в усыпальнице Дали. В принципе, не хватает только абажуров из человеческой кожи и приветливого экскурсовода в черной форме Waffen SS. Все остальные атрибуты Освенцима в наличии. Колоколообразные подсвеченные пирамиды из черепов а-ля бессмертное творение Верещагина «Апофеоз войны», вычурные вазоны, дароносицы и прочее костяное хозяйство…
С удивлением и какой-то гадливостью ты взираешь на свисающие с потолка гирлянды из черепов и костей, имитирующие свод готического собора, и надолго останавливаешь взгляд на том самом чудо-канделябре. Это вне всякого сомнения жемчужина, всем своим тазобедренным видом намекающая на то, что – ]
Народ реагирует по-разному. Особо впечатлительные дамы зажимают нос (чем-то противным в Костнице действительно слегка попахивает) и тут же в страхе ретируются. Кто-то, наоборот, бодрится и хохмит, заявляя, что и представить себе не мог, что можно состряпать из советского супового набора. Кто-то, пытаясь задавить других интеллектом, пускается в размышления об эстетике безобразного и популярном в Средние века сюжете Chorea machabaeorum – плясках смерти. Но ледяным дыханием смерти пробирает точно всех. И все стараются отвести взгляд от забранных решетками черепов, которые пристально и укоризненно глядят на праздных туристов тысячами пустых глазниц…
Умом понимаешь, что все это лишь продукт распада и останки опорно-двигательного аппарата. Что, складывая в кучи черепа, фаланги, берцовые кости, ребра, лопатки и тазобедренные суставы, автор не ваньку валял, а пытался нагнать страху на христианские души – дабы грешники, глядя на творение его рук, задумались о грядущем Апокалипсисе, Судном дне и бренности всего сущего… Но вот поверить в то, что все это от Бога и для Бога – сложно. Ну что хотите со мной делайте, но веет от этого зрелища какой-то чертовщиной. Недаром у Лукьяненко в «Дозорах» именно в Костницу периодически наведывались Темные, чтобы подпитаться энергией.
